В 2024 году российский рынок труда стал «старше»: средний возраст работников вырос до 42,5 года против 42,25 года ранее. Это следует из обследования рабочей силы Росстата за 2024 год (РБК ознакомился с результатами). За последние десять лет возраст увеличился почти на два года. Для сравнения: в 2015 году он составлял 40,6 года. Закономерным образом выросла и доля старшего поколения на рынке: россияне старше 55 лет составили почти пятую часть всех занятых.
Среди других зафиксированных Росстатом явлений в области занятости — снижение средней продолжительности рабочего времени впервые с 2020 года, а также скачок уровня неформальной занятости. Вместе с экспертами РБК проанализировал главные из них.
Как менялось число занятых по возрастным группам
Для России проблема «вымывания» молодежи, в частности занятых в возрасте менее 35 лет, с рынка труда и старения рабочей силы (на фоне демографического старения) не нова — эксперты обращали на нее внимание еще в 2023 году, анализируя данные Росстата за 2022-й. Тогда они указывали, что число трудящихся россиян в молодом возрасте сократилось на 1,33 млн человек, до минимального уровня в истории Российской Федерации (21,5 млн человек, или 29,8% всех занятых).
В 2024 году тенденция сохранилась: за год численность работников в возрасте до 35 лет снизилась на 837 тыс., до 20,4 млн человек, или 27,4% всех занятых, следует из расчетов РБК по данным Росстата. Сильнее всего сократилось число трудящихся в возрастном диапазоне 30–34 года — на 682 тыс., до 9,8 млн человек.
В то же время численность работников старших возрастных когорт (в возрасте 55 лет и выше) в 2024 году, напротив, выросла на 460 тыс., до 13,47 млн человек, или 18,2% занятых. Она стабильно увеличивается на протяжении последних лет: например, еще по итогам пандемического 2020 года доля работников старшего возраста не превышала 17%.
Под влиянием указанных сдвигов меняется средний возраст работника — по итогам 2024 года он составил 42,5 года, увеличившись за год на 0,3 года. Средний возраст трудящихся женщин оказался выше, чем мужчин: 42,9 года против 42,2 года, следует из данных Росстата.
За последний год работодатели стали в два раза чаще приглашать на вакансии людей старшего возраста, сообщали ранее в hh.ru. Там приводили данные, согласно которым количество приглашений для соискателей в возрастном диапазоне 51–60 лет за год выросло на 95%, а от 61 года и старше — на 106%. Среди наиболее лояльных к людям в старшем возрасте сфер там выделили высший и средний менеджмент, финансы и бухгалтерию, безопасность и сельское хозяйство.
На рынке присутствует практика возврата сотрудников пенсионного возраста с целью передачи знаний молодым специалистам и закрытия потребности в персонале, отмечает директор группы консультирования по управлению персоналом «Б1» Дарина Соколова. В основном это делают производственные компании. Кроме того, бизнес все чаще внедряет различные корпоративные программы, направленные на сохранение трудового долголетия, указывает эксперт.
Как изменилась длительность рабочего времени
Средняя продолжительность рабочего времени в России значительно сократилась в пандемическом 2020 году: тогда она снизилась сразу на 1 час 47 минут, до 36 часов 2 минут в неделю. В последующие годы наблюдался восстановительный рост показателя, а в 2023 году на фоне дефицита кадров средняя продолжительность рабочего времени начала выходить на рекордные уровни, достигнув по итогам года 38 часов 13 минут — наивысшего значения как минимум за последнее десятилетие.
Однако в 2024 году повышательная динамика замедлилась, и по итогам года было зафиксировано символическое (примерно на одну минуту) снижение длительности рабочего времени — в этот период один занятый отрабатывал 38 часов 12 минут в неделю, следует из данных Росстата. Отработанные часы в методологии статслужбы включают в себя «официальное» время по договору, сверхурочные и время, проведенное на рабочем месте для его обслуживания и подготовки к работе, а также период простоя не по вине работника. Вопрос о фактической продолжительности рабочей недели содержится в анкете обследования.
На практике сокращение по итогам 2024 года абсолютно несущественно для повседневной жизни работников и не связано напрямую с какими-то управленческими изменениями в компаниях, говорит директор по маркетингу HR-платформы Skillaz Григорий Бахин. По его мнению, на такую статистику повлияло в первую очередь увеличение количества самозанятых и фрилансеров, чей рабочий день может быть менее регламентированным и не вписываться в традиционные нормы.
Как ранее писал РБК, власти готовят изменение регулирования переработок — в частности, Минэкономразвития предложило в два раза увеличить допустимую норму сверхурочного труда. «Люди хотят работать больше, предприятия готовы больше платить», — аргументировал необходимость изменений глава ведомства Максим Решетников.
Пока преждевременно говорить о тренде на снижение средней продолжительности рабочего времени с учетом дефицита рабочей силы и ограничений в области автоматизации, категорична Соколова. Впрочем, она отмечает, что по результатам исследований «Б1» производительность труда в 2024 году выросла на 30% по сравнению с 2023 годом, а доля персонала, занятого неполный рабочий день, увеличилась в среднем до 6%.
Что происходит с неформальной занятостью
В 2024 году Росстат зафиксировал скачок уровня неформальной занятости — до 15,2 млн человек, или 20,5% занятых, против 13,4 млн человек, или 18,3% занятых годом ранее. Доля неформального сектора на рынке труда стала максимальной с 2019 года — тогда она составляла 20,6% занятых, следует из данных статслужбы.
Критерием неформальной занятости по Росстату является отсутствие у работодателя госрегистрации в качестве юрлица. Рост неформальной занятости отражает часть текущих тенденций на российском рынке труда, в том числе рост количества занятых у индивидуальных предпринимателей в малом бизнесе и количества самозанятых, сообщали РБК ранее в профильной научно-исследовательской организации Минтруда. Согласно методологии Росстата, к работникам неформального сектора относятся нанятые у физических лиц и трудящиеся на предприятиях, у которых нет статуса юрлица. Речь идет в первую очередь о самозанятых, индивидуальных предпринимателях и их сотрудниках, работающих на индивидуальной основе без регистрации ИП, а также о представителях так называемого серого сектора — работниках, которые трудятся в организациях, но без официального оформления трудовых отношений.
Как сообщили РБК в Росстате, в 2024 году численность занятого в неформальном секторе населения увеличилась в следующих видах экономической деятельности:
обрабатывающие производства (на 202,3 тыс. человек); торговля оптовая и розничная; ремонт автотранспортных средств и мотоциклов (на 154,3 тыс. человек); деятельность в области культуры, спорта, организации досуга и развлечений (на 154,0 тыс. человек); предоставление прочих видов услуг (на 617,1 тыс. человек).
Увеличение этой категории занятых произошло в основном в сфере предпринимательской деятельности без образования юридического лица (на 780,3 тыс. человек), а также среди наемных работников у ИП (на 1 млн человек), уточнили введомстве.
Помимо роста числа самозанятых и ИП, на динамику неформальной занятости влияет усиление тенденции к росту промежуточной занятости и подработок, а также наличие теневой занятости, указывает Бахин. «В отраслях с высоким уровнем неформального труда — торговле, строительстве, курьерских службах — сохраняется высокая доля работников без официального оформления. В условиях экономической нестабильности 2024 года, включая валютные колебания и изменения спроса, многие работодатели предпочли переводить сотрудников на неофициальные формы занятости», — утверждает он.
За последнее десятилетие, исходя из статистики Росстата, динамика неформальной занятости демонстрировала периоды как роста, так и спада. В 2013–2016 годах наблюдалась тенденция на увеличение числа занятых в неформальном секторе. В 2017–2021 годах численность неформального сектора держалась в относительно стабильном диапазоне от 14,2 млн до 14,9 млн человек, а в 2022-м и 2023-м пошла на спад. Эксперты тогда объясняли тенденцию на снижение тем, что занятость в формальном секторе — корпоративных и государственных организациях — традиционно оказалась более устойчивой к кризису, чем в небольшом частном бизнесе.
