Более 130% ВВП за четверть века. Это уже не просто статистика, а масштаб денег, которые российская экономика за годы путинского правления не смогла удержать внутри страны.
При этом речь идет не о какой-то одной кризисной неделе или провальном году. Это накопленный результат за 2001–2025 годы. И особенно показательно, что рекорд пришелся на 2022 год, когда за рубеж было выведено более 12% ВВП.
Казалось бы, после такого удара ситуация должна была стабилизироваться. Но проблема оказалась глубже. Снижение оттока капитала в последующие годы не означает, что российская экономика внезапно стала привлекательной для долгосрочных инвестиций. В значительной степени изменились сами условия движения денег, структура внешних расчетов и возможности российских компаний работать с зарубежными активами.
В 2026 году эта история выглядит еще тревожнее. Россия по-прежнему получает экспортную выручку, однако пространство для экономического маневра постепенно сужается. Центральный банк сохраняет ключевую ставку на уровне 14%, а прогноз по профициту текущего счета на ближайшие годы заметно ниже прежних значений. При этом ЦБ прямо связывает ухудшение внешнего баланса с более низкими ценами на нефть и газ и сокращением физических объемов экспорта.
Получается довольно неприятная конструкция: деньги из страны утекают, экспорт приносит меньше пространства для маневра, кредиты остаются дорогими, а государству приходится все больше поддерживать экономическую активность собственными расходами.
И главный вопрос уже не в том, сколько миллиардов Россия потеряла за очередной год. Вопрос в другом: почему за четверть века российская экономика так и не смогла создать условия, при которых крупный капитал предпочитал бы оставаться и работать внутри страны?
Если эта проблема сохраняется, то даже формальное снижение оттока капитала не обязательно означает улучшение ситуации. Деньги могут просто перестать уходить не потому, что российская экономика стала привлекательнее, а потому, что вариантов для их движения стало меньше.
Именно поэтому цифра в 130% ВВП выглядит особенно неприятно. За ней стоит не один эпизод, а четверть века движения капитала в сторону от российской экономики.
