Конфликт с Ираном рискует превратиться для США в затяжную войну по аналогии с кампаниями в Афганистане и Ираке, пишет Financial Times (FT), ссылаясь на оценки аналитиков и бывших чиновников.
Несмотря на заявления президента Дональда Трампа об успехах операции против Тегерана, спустя три недели боевых действий окончание войны выглядит все более отдаленным, говорится в статье.
«Вначале он был сторонником смены режима. Но когда не доводишь дело до конца, в итоге получаешь режим, который, возможно, сильно пострадал, но возвращается к тому, что делал раньше», — сказал изданию бывший советник Трампа по национальной безопасности Джон Болтон.
Сейчас Белый дом рассматривает вопрос о переброске сухопутных войск на Ближний Восток, а Пентагон запросил у Конгресса еще $200 млрд на финансирование военных действий. Все это вызывает беспокойство у членов Республиканской партии, которым предстоит обосновать 33-процентный скачок цен на топливо в разгар предвыборной кампании перед ноябрьскими выборами. Это «примечательный поворот событий» для Трампа, который, как отмечается в публикации, долгое время критиковал «бесконечные войны» Америки.
Эксперты указывают, что цели Вашингтона в отношении Ирана остаются размытыми, что делает их труднодостижимыми, а сама ситуация оттягивает момент окончания войны. Вместе с этим путей отступления становится все меньше, и ни один из них не будет восприниматься как победа США, рассказали изданию источники из числа бывших чиновников. Уход сейчас позволил бы сохранить жизни солдат и бюджет, но оставил бы у власти «иранский режим, еще более жесткий и милитаристский, чем предыдущий», считает сенатор-демократ, бывший аналитик ЦРУ Элисса Слоткин.
«Иран побеждает, если можно так выразиться, просто выжив. И они явно показали, что могут выжить», — заявил FT бывший посол США в Ираке и Афганистане Райан Крокер.
По его словам, реальная угроза возникновения «новой трясины», подобно операциям в Афганистане и Ираке, возникнет только в том случае, если Трамп направит сухопутные войска в Иран. Он усомнился в том, что Вашингтон всерьез готов пойти на это. «Если бы мы это сделали, это обернулось бы ужасным бардаком», — заключил он.
Трамп теперь создал свой собственный «рецепт для трясины», заявил изданию Илан Голденберг, бывший советник по Ближнему Востоку в администрациях Байдена и Обамы.
США тем временем направили на Ближний Восток шесть десантных кораблей с тысячами морпехов, писал Newsmax. В регион, в частности, перебрасывается десантная группа Boxer с десантным кораблем Boxer и кораблями-доками USS Portland и USS Comstock (2,5 тыс. морских пехотинцев), она должна присоединиться к USS Tripoli (около 2,2 тыс. морпехов), который уже находится в пути.
По данным The Wall Street Journal, США могут задействовать морскую пехоту для захвата одного или нескольких островов у южного побережья Ирана, чтобы открыть Ормузский пролив. Четыре источника Axios также говорили, что Вашингтон рассматривает вариант с захватом острова Харк в ходе наземной операции или его морскую блокаду, чтобы заставить Иран разблокировать пролив.
При этом 21 марта Трамп говорил, что США рассматривают возможность свертывания усилий в отношении Ирана. он отметил, что Белый дом «очень близок к достижению наших целей».
Как отмечал Axios, война США с Ираном стала первым случаем для Трампа, в котором он не может легко выйти из ситуации с помощью импровизации или путем переговоров. Трамп пытается преодолеть нефтяной коллапс в Персидском заливе, но рискует попасть в «ловушку эскалации», когда более мощная сила заинтересована в продолжении атак для демонстрации превосходства на фоне снижения результативности, сообщало издание.
Центральное командование ВС США (CENTCOM) сообщало, что в операции против Ирана уже задействованы более 50 тыс. военнослужащих, порядка 200 истребителей, две авианосные ударные группы и стратегические бомбардировщики. Пентагон предварительно оценивает стоимость военной операции против Ирана в $1 млрд в день, писал The Atlantic. За первые две недели операций США израсходовали запасы критически важных боеприпасов, которые накапливались в течение нескольких лет, писала The Financial Times.
