Белые медведи, обитающие на архипелаге Шпицберген в Баренцевом море, за последние 25 лет улучшили своё физическое состояние, несмотря на стремительное сокращение морского льда — среды, от которой этот вид критически зависит. К такому неожиданному выводу пришли учёные Норвежского полярного института, опубликовавшие результаты масштабного исследования в журнале Scientific Reports.
За период наблюдений безлёдный сезон в Баренцевом море увеличился почти на 100 дней, однако средний индекс упитанности у взрослых медведей не снизился, а, напротив, вырос.
«Это неожиданный результат. Если бы 25 лет назад нас спросили о последствиях того, что белые медведи теперь проводят на морском льду на два месяца меньше в год, мы бы ожидали более худых животных, снижения репродуктивных показателей и начала сокращения численности популяции. Вместо этого мы видим, что их физическое состояние улучшилось», — говорит старший научный сотрудник Норвежского полярного института Йон Аарс.
Учёные подчёркивают, что речь идёт не о рекордных килограммах, а о жировых резервах — главной «валюте выживания» белого медведя. Взрослый самец весит в среднем 450–600 килограммов, самка — 200–350. При этом разница всего в 40–50 килограммов жира может определить, сможет ли самка принести потомство. Если к осени её масса падает ниже примерно 190 килограммов, размножение, как правило, не происходит. Именно поэтому рост упитанности медведей Шпицбергена так удивил исследователей — он напрямую связан с будущим популяции.
В исследовании отмечается, что Баренцево море — один из регионов Арктики, где потепление идёт быстрее всего. С середины 1990-х годов морской лёд здесь отступил на сотни километров к северу. Способность белых медведей адаптироваться к этим изменениям учёные называют временной компенсацией, а не признаком благополучия.
Потеряв привычные охотничьи угодья на льду, белый медведь Шпицбергена из узкоспециализированного морского охотника постепенно превращается в оппортуниста. Пока лёд уходит, он осваивает сушу — и временно даже накапливает жировую массу. Медведи разоряют птичьи колонии, поедают туши моржей и тюленей и всё чаще охотятся на северных оленей, что заметно меняет наземные экосистемы Шпицбергена.
Исследование также показало, что популяция разделилась на две группы с разными стратегиями выживания — условных «домоседов» и «кочевников». Число медведей, следующих за льдом, сократилось, однако они по-прежнему имеют доступ к более калорийной морской добыче, охотясь на тюленей. При этом теперь им приходится преодолевать вплавь расстояния на 200–300 километров больше, чем раньше. Оседлые медведи в основном остаются вокруг Шпицбергена и всё активнее используют наземные источники пищи.
Авторы подчёркивают: белые медведи по-прежнему зависят от морского льда, и существует критический порог его сокращения, после которого ни олени, ни птичьи колонии уже не смогут компенсировать потери. Наземная пища менее калорийна и нестабильна, а потому при дальнейшем увеличении безлёдного периода первыми начнут сокращаться жировые резервы, за которыми последует снижение численности популяции. Где именно проходит этот порог, наука пока не знает.
Учёные отдельно отмечают, что судьбу одной популяции нельзя автоматически переносить на всю Арктику: реакция белых медведей на климатические изменения зависит от локальной экологии, доступной пищи и истории конкретного региона.
