Как сообщил на этой неделе спикер петербургского парламента Александр Бельский, в Петербурге хотят законодательно запретить использование в школах гаджетов — мобильных телефонов и других электронных средств коммуникации. Такой запрет на федеральном уровне существует уже несколько лет. Впервые он был введен Минпросвещения с 1 сентября 2022 года в виде санитарных правил. Потом федеральный закон на запрет использования мобильных телефонов во время уроков вступил в силу с 1 сентября 2024 года. Уточнялось, что организацией выполнения закона каждая школа занимается самостоятельно. Однако на практике в большинстве школ запрет не заработал.
О том, что может измениться при введении в действие регионального закона, и будет ли полезно, если петербургские школы смогут практически реализовать запрет, РБК Петербург спросил директоров школ и экспертов.
«Для этого нужно потратить деньги»
Даниил Александров, профессор НИУ ВШЭ — Санкт-Петербург, социолог, исследователь школ:
«Такой запрет в принципе, безусловно, целесообразен. Это понимают все, кто работает со школьниками и со студентами в разных странах мира. Наличие смартфонов и других цифровых устройств сильно отвлекает людей от обучения, и серьезно нарушает процесс образования.
Во Франции, например, есть попытки запретить пользоваться в школе телефонами. Аналогичные запреты уже существуют во многих частных школах мира (в отличие от государственных) — потому что частные школы имеют больше власти над учениками и родителями, чем публичные, где существуют сложные негоциации между школой и родителями.
Обычно запрет реализуется так: телефон хранится где-то, например, в индивидуальном шкафчике школьника, под замком. На перемене ученик может взять свой телефон и посмотреть, что на него пришло. На уроке сидеть с телефоном нельзя. Если ученик выложит телефон на парту, его заставят унести гаджет.
Это не запрет на коммуникацию, это запрет на отвлечение во время занятий. В школе в целом большая часть времени на уроках уходит на попытку организовать детей, чтобы они занимались.
Вопрос только в том, как реализовать такой запрет. Запрет приносить телефоны в школу не cработает, потому что никто не будет обыскивать детей на входе в школу. Запрет должен быть только на использование телефонов во время уроков. По мировой практике сделать это не так уж сложно — надо создать безопасные места хранения, где телефоны не украдут. А если ребенку станет плохо во время урока, то сам учитель позвонит родителям. Так что родителям совершенно нечего опасаться.
То обстоятельство, что запрет, который уже два раза вводился федеральными установлениями, так и не был массово реализован, я объясняю двумя основными причинами. Первая — чисто организационная: нерасторопность школьных администраций, которых еще и начальство не подгоняет. Вторая — объективная сложность создать безопасные места хранения. Для этого нужно потратить деньги. Они хоть и небольшие, но обычным школам, работающим в статусе бюджетного учреждения, нужно провести утомительные согласования с разными государственными инстанциями. Они ведь ни рубля не могут потратить произвольно без того, чтобы их не взяли за какое-нибудь место фискальные органы. Школам, имеющим статус автономных учреждений, выделить на это средства гораздо проще. Я уверен, что в каких-то школах, где есть бюджеты, и есть контакт с родителями, эта проблема решается».
«Поступаем жестко с теми, кто запреты не выполняет»
Директор Санкт-Петербургского президентского физико-математического лицея № 239 Максим Пратусевич:
«Безусловно, целесообразно запретить или ограничить использование мобильного телефона на уроках. Поскольку слаб человек, а ребенок тем более, и ему трудно отвлечься от мобильного телефона. Более того, проводились психологические эксперименты, где детей просили не пользоваться гаджетами в течение 8 часов, и у них наблюдались состояния. схожие с «ломкой» у наркоманов.
Запрет не стал тотальным в школах, потому что федеральные установления не сопровождались санкцией. Ребенок его просто не отдает, а использует, и наказаний за это нет. Выгнать с урока не можем, не пустить в школу не можем. Более того, собирая телефоны, мы берем на себя ответственность за их сохранность, значит, должны описать/сфотографировать имеющиеся повреждения. То есть, это целая процедура, на которую в школе нет ни времени, ни сил.
В нашем лицее такой запрет был всегда. Первый раз он был прописан в правилах внутреннего распорядка для учащихся в 2005 году. У нас телефоны на уроках не используют, запрещено их доставать и вообще нельзя, чтобы они подавали какие-либо признаки жизни на уроке. Разумеется, если ребенок при этом захочет сфотографировать доску, решение работы и т.п., то с разрешения учителя может это сделать. Но мы поступаем достаточно жестко с теми, кто эти запреты не выполняет, осознавая ответственность, которую можем понести.
Петербургская инициатива просто увеличивает количество официальных запретов, но без соответствующих мер воздействия результата не даст. Вот если в Петербурге будет решено, например, что человек, обнаруженный с телефоном на уроке, не допускается к урокам до встречи родителей с администрацией, то тогда толк, возможно, будет».
«Запретный плод — желателен»
Директор петербургского лицея № 369 Константин Тхостов:
«Мобильный телефон на уроках не нужен. Да и на переменах без него вполне можно обойтись. Это средство оперативной связи с родителями, поэтому, на мой взгляд, он должен находиться у ребенка на беззвучном режиме.
Негативная сторона любого запрета — это поиск путей его обхода. «Запретный плод сладок», а в случае с детским коллективом, еще и желателен. Поэтому, запрещая, нужно тщательно продумать основания для запрета и возможные форс-мажоры, как например, отказ ребенка сдавать гаджет.
Для каждой законодательной нормы должны быть утверждены механизмы реализации. Возникает вопрос: «Кто и на каком основании посягает на частную собственность?». Да и, согласитесь, школа не камера хранения. Как и где будут храниться телефоны обучающихся без последствий для образовательной организации? Как нам застраховаться от претензии, что был сдан новый телефон, а обратно получен битый?
Если подобный запрет с понятными механизмами его реализации будет официально введен, значит, будем исполнять. На данный момент реальных решений, удобных всем участникам образовательного процесса, я не встречал. Урок — очень скоротечный процесс. Если часть времени тратить на сбор телефонов в коробочку, потом на выдачу их из коробочки, проверку присутствующих на занятии, проверку домашнего задания, стирание мела с доски (а в России до сих пор используют обычный мел и доски), то сколько времени останется учителю, чтобы изучить и закрепить с ребятами не самые простые вопросы современной школьной программы?
В нашем лицее мы работаем над совершенствованием современного урока. Убрали все ненужное. Например, у нас нет досок и мела. По статистике, 20% времени урока расходуется на стирание записей на доске. У нас же цифровые панели (большие планшеты). Все делается одним кликом. Во время урока не проверяем домашнее задание. Наш урок — это чистое время на то, чтобы учитель научил, а ребенок научился. И если урок интересен, то повода отвлекаться на телефон просто нет. Так что, мы не видим проблем со средствами личной связи у школьников — надеюсь, не увидим и в дальнейшем».
